В результате нападения в пермской школе №127 ранения получили 15 человек.
REUTERS/Maksim Kimerling

Сразу три кровавых ЧП произошли на этой неделе в российских школах: ученики устроили настоящую бойню, отправив на больничную койку как своих сверстников, так и учителей.

ЧП в российских школах: ножи, топор и коктейль Молотова

19/01/2018
— Александр Валиев

Слушать

15 января в пермскую школу № 127 явились два подростка с ножами, 16-летние Александр Буслидзе и Лев Биджаков — один ученик, другой ранее учившийся в этой школе, ныне студент колледжа. В черных очках и полумасках они вошли в кабинет, где у 4Б класса шел урок труда, его вела учитель Наталья Шагулина. По свидетельствам детей, как только один из подростков увидел, что учительница потянулась к телефону, он схватил ее, другой в это время напал на учеников.

Вот как рассказывали об этом ЧП журналистам канала «Рифей» девятиклассники:

«Мы были рядом с этим классом, слышали крики, наша учительница вышла посмотреть, что случилось, потом приходит и говорит: „Бегите“. Мы побежали все в „Кит“ с тремя ранеными детьми. И в „Ките“, пока оказывали помощь, мы рядом были, нам сказали там оставаться».

«Мы крики слышали детей, мы были рядом, но к нам потом пришли и, чтобы не напугать, сказали, что это всего лишь пожар, а потом уже пришла полиция и все остальные».

«Очень много крови было, мы пошли вниз к докторам, узнать, что случилось, и нас загнали тоже в актовый зал. Мы там сидели и ждали информации, потом нам сказали, что пожарная тревога. Потом нас вывели поочередно, сначала младшие классы, потом мы, 9-е».

Первыми на место прибыли сотрудники охранного предприятия «Цербер», рассказывает Олег Сечко, коммерческий директор группы охранных предприятий:

«Злоумышленники порезали учителя, пошли на выход и начали уже мясорубку. Мы вызвали второй экипаж, когда первый экипаж это доложил. Злоумышленники попытались покончить жизнь самоубийством. Приехала полиция. В общем, злоумышленники живы, находятся в реанимации».

Большинству четвероклассников удалось сбежать, девять получили ранения, двое из них — серьезные: у одного пpoникaющee paнeниe глaзa, ему сделали операции в Перми и Москве, у втopoгo cильнaя тpaвмa шeи. Учительница, которая воспитывает двоих детей, в том числе дочь, учащуюся той же школы, получила 17 ударов ножом. Только в пятницу, 19 января, ее перевели из реанимации в обычную палату. Нападавшие ранили и друг друга, один из них в больнице, другой в лазарете СИЗО.

По информации СМИ, Лев Биджаков состоял на учете у психиатра, был ранее замечен в агрессивном неадекватном поведении и переведен на домашнее обучение. Известно, чтo он был фанатом истории, связанной с aтaкой на шкoлу «Koлумбaйн» в Aмepикe. Об Александре Буслидзе отзываются как о спокойном, прилежном ученике. Оба как минимум два месяца пробудут под стражей, возбуждено уголовное дело по статье «Покушение на убийство двух и более лиц».


По делу о резне в пермской школе двум подросткам предъявили обвинения по статье «покушение на убийство двух и более лиц, в том числе малолетних, совершенное группой лиц по предварительному сговору».
REUTERS/Maksim Kimerling

Через день после драмы в Перми похожий случай произошел в пригороде Челябинска. На перемене в смолинской средней школе один 16-летний подросток ранил другого ножом. Вот как рассказали об этом случае их одноклассники журналистам 31 канала:

«Ну, они постоянно кидались друг на друга. Азамат показывал, что бить его будет на перемене, угрожал ему. Он, видимо, на подоконнике сидел. Тимур ему сказал: „Слезь“. Тот не слез. Он его скинул, тот встал и воткнул ему нож».

Пострадавшего госпитализировали. Возбуждено уголовное дело об умышленном причинении легкого вреда здоровью. Директор смолинской школы Людмила Гилязова в интервью Первому областному каналу заявила, что этот инцидент — следствие того, что произошло в Перми:

«Один другого толкнул, тот ответил, и, к несчастью, у одного из них оказался небольшой перочинный ножичек. Видимо, насмотревшись всех историй про Пермь, он этот ножичек схватил и стукнул. Много было одежды на потерпевшем, пиджачок, рубашка. Ранка небольшая. Тем не менее, это ранка. Конечно, это ЧП, и очень неприятно, что такое произошло… Нам сказали, что он не стационарный, но его подержат 2–3 дня в больнице, чтобы, может быть, шоковое состояние снять. Испугался и тот, и другой. Мальчики эти не ангелы. Но нормальные, неплохие дети. Как все подростки, взрывные. Могут на пустом месте устроить все что угодно. Маленькие потасовки и стычки в школе бывают постоянно».

По мнению заместителя прокурора Челябинской области Андрея Потапова, данный инцидент — просто межличностный конфликт, в отличие от пермской истории:

«То, что мы успели сейчас выяснить — в данном случае, в отличии от Перми, просто произошел конфликт двух школьников, который привел к трагедии. Обстоятельства выясняются, будем смотреть, насколько здесь серьезное нарушение со стороны руководства школы и других педагогов».


В Бурятии школьник напал с топором на детей и учительницу и поджег класс
REUTERS/Anna Ogorodnik/BMK

Челябинское ЧП случилось 17 января, а в пятницу, 19-го, в школу № 5 Улан-Удэ пришел девятиклассник с коктейлем «Молотова» и топором и устроил там бойню — ранил учительницу и нескольких учеников. Вот как рассказывает о случившемся местная жительница каналу Тивиком:

— Девочка сказала, в вайбере, или как они там общаются, что не ходи в школу, мальчики эти сказали, предупредили, «будет мясо».

— То есть сегодня ворвался ученик…

— Да, в 23-й кабинет, и нанес топором троим ребятам и учительнице ранения. Их увезли. По голове учительнице, всю голову ребенку, спину, и еще палец отрубил девочке. Он сам из 9Б, ворвался в 7А, шел русский язык.

После того, как парень нанес ранения двум девочкам, мальчику и учительнице, он поджег коктейль Молотова и попытался убить себя, но не смог. В общей сложности в результате нападения пострадали семь человек: шесть детей и одна женщина. Все они, в том числе нападавший, находятся под наблюдением врачей. Возбуждено уголовное дело по статье «покушение на убийство двух и более лиц, совершенное в отношении малолетних».

По мнению эксперта в области судебной и медицинской психологии Анжелы Константиновой, причин у подростковой агрессии и подобных случаев несколько.

Анжела Константинова: Проблема действительно есть. Сказать, что она старая… Наверное, нет, потому что немного изменился мир, изменились подростки. Сейчас очень модно раннее обучение детей, нет такого понятие «развитие», а есть обучение — научить ребенка читать, писать. Это воздействие не на те зоны мозга, которые должны развиваться. У ребенка сначала должно быть сенсорное восприятие, восприятие людей, эмпатия, доброта и так далее. Обычно детей сейчас все отправляют — иди, мультики посмотри. Родители заняты, показывают им мультики. Человек может начать понимать другого человека, только когда он умеет это отслеживать. То есть он общается с человеком, тот на него где-то разозлился или, наоборот, проявил к нему доброту, и он уже потом по взгляду понимает, что происходит. (Так) у человека развивается эмпатия.

Сейчас мы переходим на общение языком смс, то есть не видим собеседника. Когда мы сформировались, это не так страшно, но для маленьких детей, у которых еще нет сформированного навыка эмпатии, общение с гаджетами резко противопоказано. А они привыкли к этому синтетическому, плюс играют в компьютерные игры, фактически вживаются в роль этого героя, развивая в себе агрессивные навыки.

Следующий момент — экзамены. У нас сейчас введено ЕГЭ, столкнулись с тем, что дети перестают творить, у них мышление переходит на синтетический уровень — ответы да-нет, выбрать из списка подходящий.

Что еще? Алкоголь, наркотики растворяют защитную оболочку нервных клеток. Клетка повреждается. У взрослого они восстанавливаются тоже не очень хорошо, а у ребенка они тормозят развитие, таким образом наступает задержка психического развития. Плюс еще употребление алкоголя и наркотиков родителями дает генетический фактор.

Дети с задержкой психического развития должны проходить специализированную программу. Раньше были специальные школы для таких детей, их там обучали, там было бесконечное количество повторов. И, в принципе, программу 5–6 классов они хорошо осваивали. К концу школы у них была какая-то прикладная специальность. Сейчас эти дети в общеобразовательной школе не справляются с программой, и, соответственно, они переходят на антисоциальный уровень. А поскольку дети с ЗПР очень быстро запоминают негатив, впоследствии они могут отомстить.

RFI: На ваш взгляд, эффективна ли работа полиции, инспекции по делам несовершеннолетних по профилактике подобных ЧП?

В полиции в определенный момент произошло сокращение штатов, увеличение различных форм отчетности, соответственно, это привело к тому, что возможности заниматься детьми в том объеме, в котором хотелось бы, сейчас нет. Они занимаются уже совершенными преступлениями, на профилактику, откровенно говоря, времени у них фактически не хватает. И, наверное, еще не сформированы те профилактические механизмы, которые в советское время были на более высоком уровне, плюс сама советская система была социализирована. Всякие «звездочки», Клуб интернациональной дружбы — то есть все было направлено на дружбу, на взаимопомощь. Поэтому милиция очень логично где-то внедрялась, корректировала даже одним присутствием самого милиционера и так далее. Сейчас у нас отношение к полиции изменилось, и в СМИ, в том числе, очень много негативных моментов, поэтому у подростков изначально отторжение вызывает тот факт, что полиция чем-то поможет.

В подростковой среде жалобщиков часто считают «стукачами» — вряд ли кто-то пойдет рассказывать о своих подозрениях или делиться фактами подготовки актов агрессии с полицией или администрацией школы…

Система должна работать таким образом, чтобы дети доверяли и могли сказать, что вот какой-то мальчик поссорился и он там что-то задумал. Должна быть информация, что ты не «настучишь» на него, а жизнь ему спасешь. Потому что его не осудят, если он ошибся, задумал какой-то поступок, и (если) ему помочь сейчас, то он этого не совершит, вырастет, обучится, будет хорошим человеком. А так действительно его могут привлечь к ответственности, и его жизнь пойдет под откос. Мы на него не «стучим», мы делаем так, чтобы этому мальчику, который задумал какой-то поступок, было хорошо. Нет плохих людей, есть люди, которым в определенный момент не помогли. И если проводить такую вот информацию, что ты не «стучишь», это слово должно быть исключено, а именно помогаешь этому человеку, его не накажут, ему помогут. Придут психологи, что-то разъяснят, покажут, добро сделают. Что-то ему не хватает. Может, поговорить надо, а так он же себе жизнь испортит.

По данным российской прессы, правоохранительные органы не исключают, что все три случая в школах могут быть связаны между собой.

  • print

Оппозиция

Источник http://ru.rfi.fr/rossiya/20180119-chp-v-rossiiskikh-shkolakh-nozhi-topor-i-kokteil-molotova

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar