10 ноября 2015, 08:16
Фото: Министерство обороны РФ/РИА Новости
Текст: Петр Акопов

Решение о приостановке полетов в Египет еще не означает, что у российских властей есть полная уверенность в том, что наш самолет был взорван. Поиск доказательств теракта займет еще какое-то время, но фактически мы уже живем в новой реальности. В которой война на Ближнем Востоке из абстрактной для большинства геополитической операции превращается в дело, касающееся всех нас.

Взрыв самолета А321 стал ответом на боевые действия России в Сирии, на войну с халифатом. Можно, конечно, спорить о том, «ударили бы по нам, если бы мы не начали первые», но, во-первых, уже поздно, а во-вторых, нужно понимать, что если бы Россия не попыталась остановить халифат сейчас, то через несколько лет мы столкнулись бы с террором на постсоветском пространстве и у себя дома. В лучшем случае это были бы вернувшиеся из халифата боевики, а в худшем война приползла бы к нашим границам.

«Теракт имеет своей конечной целью отказ России от операции в Сирии»

Сталин выбрал тактику непровоцирования Гитлера, хотя и понимал его намерение ударить по СССР, потому что надеялся оттянуть начало войны. Путин выбрал тактику первого удара, потому что понимает, что халифат – что сам по себе, что в качестве орудия наших геополитических противников – угрожает сначала нашим национальным интересам, а потом и нашей безопасности.

Можно возмущаться тем, что наши спецслужбы не обеспечили усиления мер обеспечения безопасности наших граждан за рубежом, но, если говорить честно, то понятно, что Россия просто не имеет возможности отдавать приказы спецслужбам Египта или Турции (а теракт мог произойти в другой исламской стране – хоть в Тунисе, хоть в Индонезии). Сейчас, после взрыва – да, ужесточить контроль будет проще. Увы, но это так.

Единственное, что могли сделать наши власти, – это в принципе отменить все рейсы в тот же Египет. Это не предотвращало бы теракты в других местах, но хотя бы сняло с повестки дня «египетскую угрозу». То, что это не было сделано, не является проявлением беспечности или безразличия к судьбе собственных граждан – сказалась недооценка возможностей противника. Терактов против самолетов не было на Ближнем Востоке уже давно, и расслабились все.

Понятно, что учитывался и социальный фактор – превентивная отмена рейсов в Египет вызвала бы шквал критики. А уже «прогрессивная общественность» с удовольствием стала бы рассуждать о том, что Путин не только «ввязался в опасную для России сирийскую авантюру», так еще и «лишил людей возможности дешевого отдыха». Власть хочет, чтобы общество понимало вынужденность сирийской кампании, но при этом вовсе не желает, чтобы люди чувствовали себя ущемленными из-за «большой политики».

Обычный обыватель вовсе не обязан понимать реальность угрозы халифата, да многие и отвыкли думать о будущем страны в целом – кризис социума, времена выживания и отсутствия общих целей не способствовали формированию навыков стратегического мышления. Лишить людей недорогого отдыха в Египте – это серьезная социальная мера, которая, несомненно, привела бы к росту числа недовольных операцией в Сирии, а значит, поставила бы под вопрос ее сроки и масштаб.

Но чтобы действительно изменить ситуацию на сирийском фронте, нужно много времени, и власть попыталась пойти путем минимизации издержек, совместив интересы страны и народа (войну с халифатом) с интересами народа (отдых в Египте).

Не получилось – взрыв самолета привел к наступлению новой реальности. О которой можно и нужно говорить откровенно – мы воюем за собственное будущее, и, как на любой войне, неизбежны определенные ограничения, есть вещи, от которых придется временно отказаться. Для того, чтобы нормально и мирно жить потом. Русские, даже обыватели, понимают, когда им говорят о том, что ситуация чрезвычайная, и не поведутся на разводки наподобие таких: «вы за войну в Сирии или за отдых в Египте?».

Коррупция

Источник http://vz.ru/politics/2015/11/10/777108.html