Марш «За свободный интернет» прошел в Москве 23 июля 2017.
AFP/ Mladen ANTONOV

Фонд Бориса Немцова опубликовал Доклад о политических преследованиях в России в первой половине 2017 года. Автор мониторинга подводит итоги шести месяцев, включив в свою работу события, связанные с ущемлением свободы слова, собраний, совести, а также эпизоды внесудебного давления на журналистов и правозащитников. Кроме того, отдельная глава посвящена политическим преследованиям и нарушениям прав человека в Крыму.

Свобода вне закона

04/08/2017
— Александр Валиев

Слушать

Доклад подготовила независимый журналист Дженни Курпен. В качестве источников она использовала материалы информационных агентств, ряда правозащитных организаций, а также комментарии адвокатов, публичные заявления официальных лиц и свидетельства очевидцев.

RFI: Дженни, на ваш взгляд, простому россиянину сегодня интересна информация о том, как в его стране обстоят дела с правами и свободами личности?

Дженни Курпен: Я с 2010 года вижу очень четкую картину, которая, если и меняется, то только в худшую сторону. Правовое сознание российских людей отсутствует в принципе, и люди не мыслят системно ни о проблемах, ни о способах решения этих проблем. 2012 год привнес в эту плоскость гражданской активности то, что начали привлекаться и становиться фигурантами самых разных дел люди, для которых это впервые. Я вижу, что системного видения нет, и даже когда это непосредственно касается кого-то лично, до системного восприятия проблемы очень длинный путь, потому что самая распространенная форма — то, что «произошла ошибка, они там обязательно разберутся и меня освободят». Я не думаю, что такой продукт, как мониторинг или доклад, может дойти до обычного человека.

Как по-вашему, ситуация в целом улучшается, ухудшается или остается неизменной?

Дженни Курпен: В целом, конечно, ухудшается. Концентрируются проблемы, которые обозначились в предыдущие годы, но есть нюансы, это немного другая тема — именно правоприменение, меры пресечения, статистика приговоров, связанных и не связанных с лишением свободы. Вот в этой сфере я вижу некоторые изменения. Появляется все больше и больше приговоров по всяким 282, 280-м статьям (ст. 282 — «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»; ст. «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности» — RFI). Но все больше появляется приговоров, связанных не с лишением свободы, а со штрафами, условными сроками и т. д. Мне кажется, государство таким образом гасит хайп вокруг таких процессов, но количество дел растет. Наказание — это формальность, потому что судимость есть. Для людей это часто закрывает многие возможности, например, осужденные по статьям, связанным с террористической деятельностью, экстремизмом, не могут быть учредителями в СМИ. Имеющие уголовные судимости не могут баллотироваться. Это отражается и на свободе передвижения, на очень многих вещах. Кого-то не возьмут учиться из-за судимости, ну и так далее. Государство таким образом снижает градус, но повышает ограничения.


Задержание участника антикоррупционной акции, организованной Алексеем Навальным в Москве 12 июня 2017.
REUTERS/Maxim Shemetov

В вашем докладе несколько тематических разделов. Содержание каких из них вам кажется наиболее вопиющим?

Дженни Курпен: Наверное, я для себя выделяю «Свободу собраний», «Крым» и «Внесудебное воздействие», потому что эта вещь, которая слабо регулируется в принципе, и противостоять этому очень сложно, если ты понимаешь, что спонсором этих действий является государство или отдельные его структуры. Я абсолютно согласна с Машей Алехиной — она говорила про конкретный случай нападения на них с зеленкой, по-моему, это было в Нижнем Новгороде. Она потом нашла людей, которые на них напали. Ей тогда разбили голову, накладывали швы, повредили глаза и так далее. Она нашла этих людей и пришла к выводу, что они сами абсолютные жертвы местных правоохранительных органов, которые в обмен на прекращение уголовных дел — например, по 228 статье (ст. 228 «Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов…» — RFI), просто их попросили совершить это нападение. Но важно понимать, что не надо демонизировать всю эту историю, потому что абсолютное большинство таких действий напрямую не являются заказом государства. За многие такие вещи государству неловко, и оно вынуждено оправдываться, потому что это уже низовые инициативы. Это намного страшнее, чем просто заказ государства, когда люди сами готовы это делать без всяких просьб, денег и сделки. Это происходит в судах, в полиции, в системе ФСИН, на уровне местных администраций, которые не согласовывают митинг или способствуют закрытию штаба Навального. Не потому что им позвонили, а потому что они понимают, что так правильно.

Расскажите, пожалуйста, чуть подробнее о том, как сегодня в России давят на журналистов?

Дженни Курпен: Есть много разных форм преследования, в том числе угрозы, нападения, хакерские атаки, взломы как частных мессенджеров и почтовых ящиков журналистов, так и целых изданий. Изъятие техники и уже отснятых материалов, задержания в процессе профессиональной деятельности, увольнения и угрозы увольнения, уголовные преследования и многочисленные попытки цензуры. За шесть месяцев 2017 года есть информация о 53 задержаниях в административном порядке, девяти уголовных делах, шести случаях попыток цензуры, четырех изъятиях техники и материалов, трех увольнениях. Так же зафиксировано 22 случая получения угроз журналистами и блогерами, 15 нападений, большинство из которых не закончилось возбуждением уголовных дел, не были установлены личности нападавших, и, соответственно, никто не понес наказания. Несколько интернет-взломов: в частности, атака на портал ОВД-инфо в сутки проведения акции «Он вам не Димон». Это событие полностью заблокировало возможность своевременного освещения задержаний в этот день — не только в Москве, но и по всем регионам, где проходила акция.

Помимо журналистов, подобным нападкам подвергаются правозащитники, гражданские активисты, оппозиция, не так ли?

Дженни Курпен: Было больше ста эпизодов давления на волонтеров, активистов и глав региональных штабов Навального. Это выражалась и в нападениях, и в поджогах, и в избиениях, в порче имущества, битье стекол, заливании пеной автомобилей, замков, обливании зеленкой, порче и похищении агитационных материалов, фальсификации административных дел в отношении волонтеров и людей, связанных с Навальным. Естественно, всего этого было очень много в регионах. В силу понятных причин в регионах это давление осуществляется значительно проще. Было несколько нападений на самого Навального. Было серьезное избиение московской активистки, которая занимается борьбой с реновацией. Было около 12 эпизодов нарушений прав адвокатов на адвокатскую деятельность, в том числе с помощью избиения, незаконного задержания, адвокатов понуждали выступать свидетелями по уголовным делам своих подзащитных, таким образом выводили из процесса.

На днях Владимир Путин подписал закон о запрете обхода заблокированных сайтов в интернете. Если бы это произошло в течение первого полугодия, данный документ попал бы в ваш доклад?

Дженни Курпен: Конечно, попал бы, потому что, когда мы говорим о свободе слова, забываем о том, что Конституция гарантирует не только свободу распространения информации, но и свободу права получения информации. Поэтому, безусловно, запрет VPN и анонимайзеров наносит в первую очередь огромный ущерб праву на получение информации.

Закон, подписанный президентом, предполагает ужесточение контроля над интернетом — в частности, попытку усложнить пользователям доступ к заблокированным Роскомнадзором сайтам. Под запрет подпадают анонимайзеры, VPN и другие способы обхода блокировок. Однако эксперты считают, что закон едва ли будет полноценно работать.


Антикоррупционная акция «Он вам не Димон» во Владивостоке 26 марта 2017
REUTERS/Yuri Maltsev

«Закон, по большому счету, будет распространяться только на крупные публичные ресурсы, и именно они будут платить штрафы в ситуации, когда что-то где-то будет проскакивать», — уверена директор по стратегическим проектам Института исследований Интернета Ирина Левова.

Ирина Левова: Самая большая нагрузка с этим законом ляжет, конечно, на поисковые сервисы, в частности, на Яндекс. Что касается возможности граждан использовать средства по обходу блокировки, анонимайзеров и VPN, то просто-напросто это можно будет скачивать на каких-то мелких ресурсах. То есть на ситуацию с обходом блокировок это никак не повлияет, я думаю. Короче, кто ищет, тот найдет — есть же форумы, сайты. Закон по сути своей, с моей точки зрения, нерабочий. Точнее, рабочий, но только выборочно. Когда кому-то нужно будет кого-нибудь оштрафовать, припугнуть, заблокировать или пригрозить блокировкой. Само определение, в общем-то, средства обхода блокировки совершенно непонятное, и непонятно, что конкретно туда попадает.

Есть ли данные о том, какие сайты из заблокированных пользуются наибольшим спросом российских пользователей и насколько выросла популярность анонимайзеров после начала блокировок?

Ирина Левова: Первое место занимают заблокированные порносайты, второе место — торрент-трекеры, Рутрекер, в частности. Точно дать оценку росту использования анонимайзеров нельзя, никто не делал такую статистику. Но по косвенным признакам, например, по посещаемости Рутрекера, которая не упала, можно делать вывод, что люди используют анонимайзеры. Если человек скачал анонимайзер, то достаточно затруднительно что-то сделать с этой ситуацией, если он уже его использует.

26 августа в Москве планируется очередная акция «За свободный интернет». В числе организаторов — партии «ПАРНАС», «Гражданская Инициатива», проекты РосКомСвобода и «Протестная Москва», Пиратская партия, Либертарианская партия и партия «Демократический выбор». Предыдущая аналогичная акция состоялась 23 июля, по оценкам организаторов в ней участвовали от 3,5 до 4 тысяч человек. Новое мероприятие пройдет под лозунгами об отмене цензуры в интернете, отставке главы Роскомнадзора Александра Жарова, а также реабилитации фигурантов уголовных дел за репосты и лайки. Организаторы надеются, что к ним присоединятся и регионы — в настоящий момент идут переговоры с активистами из восьми российских городов.

  • print

Оппозиция

Источник http://ru.rfi.fr/rossiya/20170804-svoboda-vne-zakona