Рудник «Мир» в Якутии (фото из архива)
REUTERS/Sergei Karpukhin

В Якутии продолжаются поисково-спасательные мероприятия на руднике «Мир». В начале недели на сайте компании АЛРОСА, которой принадлежит данное предприятие, появилось сообщение, что работы в горных выработках горизонта —310 метров прекращены, так как несут угрозу для жизни самих спасателей.

По данным электронных меток, в момент аварии на этом уровне находились четверо из восьми без вести пропавших горняков. Оставшихся продолжают искать на горизонте —210.

«На руднике „Мир“ продолжается поисково-спасательная операция, ее ход по-прежнему осложняется возрастающим уровнем воды в руднике, — рассказала RFI специалист оперативного штаба Виктория Оленникова. — Поэтому на месте работ сейчас предпринимаются все возможные меры, чтобы обеспечить безопасные условия для горных спасателей и работников рудника, которые задействованы в ликвидации аварии. Для своевременного выявления рисков и принятия необходимых решений специалисты ежечасно контролируют динамику водопритока, в случае ухудшения обстановки осуществляется контролируемый спуск воды из чаши карьера. Для обеспечения защиты мест ведения поисково-спасательных работ на горизонте смонтирован насосный комплекс. На участках, где организованы работы, непрерывно осуществляется контроль газовой атмосферы вентиляционного режима, на данный момент все показатели в норме. Горные спасатели и работники рудника круглосуточно продолжают разбирать завалы в тяжелейших условиях. Общая группировка, задействованная в ликвидации последствий аварии, составляет 320 человек, из которых 170 — специалисты МЧС России».

Подобного рода аварии — результат человеческой ошибки, следствие неграмотности, считает заведующий кафедрой «Промышленная и экологическая безопасность», доктор технических наук, профессор, академик Международной академии наук экологии и безопасности жизнедеятельности, заслуженный профессору ЮРГТУ (НПИ) Юрий Колесниченко.

Юрий Колесниченко: Это нетипично и случается очень редко, потому что это действительно очень глубокий карьер, больше 500 метров, он не может дальше продвигаться, он уже исчерпал себя. Поэтому перешли на подземные горные работы. У нас в Новошахтинске был случай, когда 50 человек остались за водой, но их спасли. На шахте в Гуково тоже воду откачивали, выделился углекислый газ, и сразу два человека отравились — не выполнили правила безопасности, где написано, как это надо проходить. Это все ошибки людей. Прорывы воды бывают редко, потому что все шахты прошли водоносные горизонты, и у них уже не будет такого затопления. Это ошибка тех, кто там работал — они не измеряли толщину пробки, которую нарушили.

RFI: Как вы оцениваете уровень промышленной безопасности на предприятиях российской добывающей промышленности в целом?

Юрий Колесниченко: Сибирская угольная энергетическая компания — крупнейшая угледобывающая компания в мире, там все нормально. Специалисты очень хорошие. Мы можем наблюдать и наблюдаем, как в шахте движутся люди, где их найти, там техника безопасности на высоком уровне. Конечно, шахта от шахты отличается. В тех шахтах, где слабые руководители, нет денег, там техника безопасности не на уровне. Например, «Распадская» — я им предлагал когда-то заниматься наукой, они не захотели. Потом взрыв (в 2010 году в результате взрывов метана на шахте «Распадская» погиб 91 человек — RFI). Очень много случаев, когда инженеры просто неграмотные. Шахтеры не знают элементарной физики и химии, процессов, которые по безопасности очень важны. Сейчас выходит четвертый номер журнала «Горная промышленность», там наша статья, в которой описана теория, как происходят взрывы, потому что в учебниках этого нет. Специалисты этого не знают совсем.

***


ЛГБТ-активист и офицер полиции на акции в Санкт-Петербурге, 12 августа 2017.
REUTERS/Anton Vaganov

На этой неделе в Санкт-Петербурге полиция возбудила уголовное дело по факту нападения на участников ЛГБТ-акции и присутствовавших на ней журналистов. Инцидент произошел 12 августа на Марсовом поле — молодые люди на бегу, исподтишка, «расстреляли» своих жертв газом из баллончиков, направляя струи прямо им в лица. Сотрудники полиции, стоявшие неподалеку, ничего не предприняли, чтобы помочь пострадавшим, которых оказалось 15 человек. Одной из них была журналист издания «Фонтанка» Ксения Клочкова. По ее мнению, уголовного дела могло бы и не быть, если бы не присутствовавшие на месте инцидента сотрудники СМИ. И именно журналисты установили личности двух нападавших. Ими оказались участники группы «ВКонтакте» «Четкая грань».

Ксения Клочкова: Разговаривая со мной, полицейские объясняли это резонансом. Говорили, раз вызвало такой резонанс, естественно, нужно возбуждать уголовное дело. Я думаю, если бы там были только ЛГБТ-активисты, не факт, что дело бы возбудили. Просто такое отношение у большой части общества — среди нее есть чиновники, полицейские, у которых нет никакого сочувствия, никакого желания становиться на сторону защитников секс-меньшинств. Есть определенные предубеждения. Вероятно, если бы там не было журналистов, мне кажется, дело бы не возбудили.

RFI: Ксения, полицейские видели этих молодых людей?

Ксения Клочкова: На тот момент прошло, наверное, полчаса после акции, основная часть полицейских разошлась, когда акция закончилась. При этом полицейские видели группу этих людей, они мелькали перед правоохранительными органами. Они несколько раз к ним подошли и сказали, что не надо устраивать провокации и прочее, но какого-то понимания и желания следить за этой компанией, которая в итоге напала, у них, видимо, не было. Мы примерно представляли, чем это может закончиться, поэтому целенаправленно ходили за этими молодыми людьми и следили за тем, что происходит. Видимо, у полицейских не было понимания, что странно, либо желания завершить историю и предотвратить событие. В момент нападения они были с другой стороны набережной Мойки, в доступности, наверное, 30 секунд. Там не очень большое расстояние между набережной, мостом и другой набережной.

Они пытались оказать помощь вам и другим пострадавшим?

Ксения Клочкова: Нет, никто на помощь не пришел.

Каким образом удалось выяснить личности нападавших?

Ксения Клочкова: Это тот момент, когда журналистское сообщество действовало наиболее сплоченно. У нас есть группа «Медиафан», это сообщество молодых журналистов. В экстренных ситуациях мы начинаем помогать коллегам, если что-то происходит. И вот одна из журналистов, Ирина Панкратов, которая входит в это сообщество, опубликовала пост у себя в соцсетях, что мы ищем людей, которые совершили нападение. Ее пост очень активно распространяли другие люди, соответственно, через какое-то время ей стали писать очевидцы и те, кто знает людей, которые нападали. Поэтому удалось вычислить двух исключительно благодаря этому. Фактически расследование было частично проведено мной, частично — сообществом «Медиафан», благодаря журналистской поддержке.

С момента принятия законов о запрете гей-пропаганды, сначала на региональном, а затем и федеральном уровнях, нападения на ЛГБТ-активистов значительно участились, рассказал RFI один из лидеров ЛГБТ-движения в Санкт-Петербурге Юрий Гавриков. Тем не менее, по его сведениям, за все время до этого было возбуждено лишь два уголовных дела по подобным фактам — оба в Санкт Петербурге. И оба обвиняемых отделались условным сроком.

RFI: Юрий, а чем закончилось дело о нападении на автобус после ЛГБТ-акции несколько лет назад?

Юрий Гавриков: Нападений на автобус в Питере было два. Одно на Марсовом поле, во время прайда 2013 года. Тогда по завершению мероприятия, когда всех омоновцы стали задерживать, огромная толпа нападающих просто расколошматила камнями весь автобус — полицейский причем. Нас вывозили уже с ранениями. Тогда полиция никого из нападавших не задержала. Более того, на одного из сотрудников полиции тоже было совершено нападение, с ударами, с газом, есть даже целая серия фотографий об этом. Журналисты были рядом. Но никто из нападавших не был ни арестован, ни задержан. Полиция просто провела проверку, выясняла обстоятельства. В общем, лица не были идентифицированы, это дело завернули и закрыли. А вот эпизод 17 мая 2012 года в Петровском парке — там, где активисты выезжали на автобусе, а нападение было на другой автобус, с мигрантами — эти ребята перепутали и напали не на тот автобус. Там автобус был разбит полностью, были выбиты все стекла камнями, палками, арматурой, и много людей пострадало. Было много фотографий — и лица в кровь, и порезы стеклами, и водитель пострадал. Полиция проводила проверку по этому эпизоду, ни одной жалобы не поступило — ни со стороны водителя, ни со стороны мигрантов. Соответственно, по сообщению ГУВД, никто не пострадал. То есть на видео видно, кто насколько пострадал, что расфигачен полностью автобус, но, по мнению полиции, раз никто не обращался, не было пострадавших, соответственно, тогда даже не было возбуждено уголовное дело.

Подобное нападение невозможно представить на провластной акции, уверен депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга Борис Вишневский. А если бы такое и случилось, нападавшие уже давно были бы найдены.

Борис Вишневский: Полиция не сделала ничего для того, чтобы это предотвратить. Они стояли рядом, через дорогу, все прекрасно видели, но ни во что не вмешивались. У них были все основания задержать нападавших подонков — иначе назвать людей, которые распыляют в глаза другим перцовый газ, я не могу. Более того, полиция при небольших совсем усилиях могла бы уже за дни, прошедшие с нападения, найти в интернете и СМИ опубликованные фотографии, посмотреть видео, материалы журналистов, которые уже установили как минимум двоих из нападавших. Они принадлежат, на мой взгляд, к совершенно нацистской по стилю группировке, не скрывают того, что нападали и даже этим гордятся. Я хочу поставить простой мысленный эксперимент: представим, что подобное нападение было совершено на участников митинга в поддержку Путина, губернатора Полтавченко, «Единой России». Я абсолютно уверен, что нападавших тут же бы задержали и достаточно серьезно наказали. Потому что полиция у нас приучена защищать не граждан, а режим, не людей, а власть. Это ведь далеко не первый случай, когда полицейские бездействуют во время нападения на оппозиционных активистов. А если задерживают, то именно оппозиционеров. А если иногда задерживают и нападавших, их сразу отпускают, а оппозиционеры еще долго потом сидят, оправдываются в полиции. Масса таких ситуаций происходило на моей памяти.

Как вы думаете, есть вероятность, что полицейские, которые допустили это нападение, будут наказаны?

Борис Вишневский: Мы с другими депутатами-оппозиционерами направили коллективное обращение в адрес начальника Главного управления внутренних дел, где, в частности, сослались на материалы, позволяющие достаточно точно идентифицировать нападавших. И потребовали не только найти и наказать, но и выяснить причины совершенно, на мой взгляд, незаконного и недопустимого бездействия сотрудников полиции в этом эпизоде. Посмотрим, что нам ответят. Дело возбуждено, насколько я знаю, по факту нападения. Но пока нам ничего не известно о том, что кто-то был задержан, хотя, повторяю, подонки не скрываются.

Вероятно, они напали, будучи уверенными, что им ничего не грозит?

Борис Вишневский: По сложившейся до сих пор практике у них были, к сожалению, серьезные основания предполагать, что им ничего за это не будет. За нападение на тех, кто власти неприятен, ничего не будет. Я думаю, у них были основания так считать.

На ваш взгляд, трансляция мессенджа о том, что ЛГБТ неприятны власти, продолжается?

Борис Вишневский: Она, безусловно, продолжается. Начиная с принятия совершенно безумных законов о наказании за какую-то мифическую пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений, хотя никто еще не сменил сексуальную ориентацию под воздействием пропаганды. Вообще, такого понятия даже в законе быть не может! Вся гомофобская деятельность, в том числе публичная, остается абсолютно безнаказанной. В интернете, в СМИ самые разные граждане публично допускают оскорбительные высказывания по отношению к людям с иной сексуальной ориентацией и не несут за это ни малейшего наказания. Это же видит общество, что гомофобия — это то, что можно. И точно так же можно разжигать ненависть к политической оппозиции, обзывать ее пятой колонной, врагами народа, агентами Госдепа — это все явления одного порядка. Когда общество видит, что травля, оскорбления и преследования определенных политических или социальных групп остается абсолютно безнаказанной и даже молчаливо поощряется, то, естественно, в обществе провоцируются соответствующие настроения.

Что можно посоветовать активистам? Прекратить акции или смириться с нападениями и отбиваться, как могут? Ведь вряд ли ситуация изменится в ближайшее время?

Борис Вишневский: Пока у меня таких надежд не очень много. Мне трудно давать им советы. Единственный совет, который я бы точно им дал, — приложить все усилия, когда идут различные избирательные кампании, для того, чтобы способствовать смене нынешней власти на другую, которая будет проводить другую политику. Участвовать в выборах в качестве наблюдателей, агитаторов, в качестве кандидатов. Всячески добиваться изменения власти. С другой стороны, конечно, настаивать по принципу советских диссидентов — «соблюдайте свои законы» на том, чтобы ни одно нападение на них не оставалось безнаказанным. Забрасывать обращениями и письмами полицию, прокуратуру, уполномоченного по правам человека, другие структуры. Понятно же, что власть не может открыто сказать, что можно безнаказанно нападать на людей. Надо просто заставить ее выполнять закон, под давлением она, возможно, начнет это делать.

На днях суд в Санкт-Петербурге оштрафовал участницу той самой ЛГБТ-акции на Марсовом поле Анну Грабецкую на 10500 рублей за неповиновение сотрудникам полиции и нарушение порядка проведения акции. Комментарий о ходе уголовного дела о нападении на участников акции в полиции Санкт-Петербурга получить не удалось.

  • print

Национализм

Источник http://ru.rfi.fr/rossiya/20170818-nedelya-v-rossii-tsena-professionalnykh-oshibok