Плакат 1971 года работы художника Николая Чарухина
DR

Всем известно, что в разных странах мира в конце календарного года проводится нечто вроде конкурса на так называемое слово года, анти-слово года. С недавних пор некоторые самые пытливые филологи рыщут в поисках того, что они не слишком удачно называют «протологизмами» года. Я даже сначала очитался: какие еще, черт побери, проктологизмы? Жаргонные словечки проктологов? Только этого нам для полного счастья не хватало! А так-то — да, слов, которые, судя по номинации, следует разместить в соответствующей части организма общества, более чем достаточно.

Слова с Гасаном Гусейновым — Мы и наши проктологизмы

17/12/2017
— Гасан Гусейнов

Слушать

Потому что слов, в том числе и новых, в языке становится все больше, и сама мысль, что можно одним ключевым словом схватить одновременно и дух времени, и новизну, и всеобщую узнаваемость, — такое же лукавство, как выборы «мисс вселенной» или «книги года». Одно отберут специалисты, другое покажут поисковые запросы широких интернетных масс, третье обнаружит свою весомость для энного года только по прошествии многих лет.

На излете советской власти, когда и подумать-то о выборах слова года не могли, потому что все СМИ были в одном идеологическом кулаке, начальство попыталось назначать слово года специальным декретом. В 1971 году начиналась девятая советская пятилетка. Коллективное руководство партии еще не знало термина «проктологизм», но изо всех сил рвалось к новому знанию. И порешили на XXIV съезде КПСС присвоить каждому году девятой пятилетки свое имя. Первый год окрестили «начинающим», второй, не попытавшись найти чего-нибудь более увлекательного, обозвали «продолжающим», зато третий стал «решающим», а четвертый — «определяющим». Пятый, 1975, — пошел под печальным названием «завершающего». Чтобы как-то забыть годы девятой пятилетки, советские власти обзовут следующую, десятую, «пятилеткой эффективности и качества». Как раз начала даже в столице пропадать жратва, а кончилась эта пятилетка маразма вторжением СССР в Афганистан.

Это было время, которое несколько лет спустя, во второй половине 1980-х, получит от нового руководства компартии и советского государства название «застойного», но в 1970-е мы об этом еще ничего не знали и только травили анекдоты о переименовании в честь девятой пятилетки и дней недели. Пусть будут теперь у нас рабочими днями начинальник, продолжальник, решальник, определяльник, завершальник, а вместо выходных — субботник и воскресник. Весь этот кладбищенский юмор семидесятых годов всплывает в памяти сегодня, когда в порядке низкопоклонства перед Западом на смену «перестройке» и девяностым годам свободы пришла эпоха реконструкции совка, сплавленная с обезьянничаньем перед Америкой. Американцы бомбили бывшую Югославию в 1990-х? Вот и мы будем бомбить бывший Советский Союз! Американцы влезли в Ирак? Вот и мы влезем в Сирию!

Такие замечательные политические решения могли принять только люди, которым в середине 1970-х годов сознание откомпостировали вот такими текстами:

«Пятилетка эффективности и качества означает, что каждый советский человек, каждый трудовой коллектив должны настойчиво бороться за достижение наивысших результатов при наименьших затратах, добиваться наиболее полного и рационального использования машин и оборудования, материальных и финансовых ресурсов, экономии рабочего времени, сырья, топлива и энергии».

Хорошие были советские проктологизмы, хотя и длинноватые. «Настойчиво бороться за достижение наивысших результатов при наименьших затратах».

При каких же условиях возможно это чудо? А вот же:

«Пятилетка эффективности и качества означает, что каждый советский человек, каждый трудовой коллектив должны проявить истинно хозяйскую заботу об улучшении качественных показателей деятельности своего предприятия, стройки, совхоза, колхоза, постоянно добиваться повышения качества работы во всех звеньях нашего хозяйства, на каждом рабочем месте».

Что-то даже религиозное чувствуется в этом тексте, не правда ли? «Истинно хозяйскую заботу» может проявить только высокодуховное существо, каким и стал за годы пятилеток, в борьбе и тревоге, каждый советский человек.

«Суть десятой пятилетки выражена в краткой и всеобъемлющей формуле, выработанной партией, — это пятилетка качества и высокой эффективности во имя дальнейшего роста экономики и народного благосостояния. В этих условиях новая техника, научно-технический прогресс приобретают особо важное значение. Вот почему решение всех рассмотренных вопросов должно способствовать еще более высоким темпам развития научных исследований и технического прогресса в нашей стране».

Трудно остановиться, цитируя божественный слог документов такой еще недавней советской эпохи:

«Десятая пятилетка называется пятилеткой эффективности и качества. Ее главная задача — подъем материального и культурного уровня жизни народа — решается на основе динамичного и пропорционального развития общественного производства, повышения его эффективности и эффективности капитальных вложений».

Пожалуй, из всех проктологизмов той эпохи нашему времени ближе всего старая, еще сталинских времен, формула «динамичного и пропорционального развития общественного производства». В конце 1960-х — самом начале 1970-х зашевелилась в партийной верхушке идея освежения и подновления светлого образа товарища Сталина. Дело шло робко. На плакате 1971 года работы художника Николая Чарухина — лозунг: «Пятилетка это реки стали!» Ага, знаем мы эту сталь.

Партия снова поставила перед трудящимися вечно свежий вопрос соблюдения пропорций в добычи нефти, газа и пердячего пара. Строго соблюдается эта пропорция и в наши дни.

«Десятая пятилетка является пятилеткой эффективности и качества. Качество и эффективность разработки месторождений природных газов характеризуются коэффициентами газо- и конденсатоотдачи пласта, а также достигаемыми технико-экономическими показателями. Повышение качества и эффективности разработки месторождений природных газов предопределяет необходимость дальнейших исследований процессов, проходящих в продуктивных пластах при добыче газа».

Молодежь, все эти миллениалы, отравленные игрой с куклой Барби и последующим майнингом биткойнов, не знают радости молодежи советской, которая ждала скорого прорыва в «исследованиях процессов, проходящих в продуктивных пластах».

Что с того, что ожидания советской молодежи громко накрылись медным тазом. Словом жизни позднего совка стал животворящий доллар. Сколько жертв было принесено желтому дьяволу, не перечесть.

Возможно, пропорция газоконденсата, осевшего на счетах лучших представителей советской молодежи, и пердячего пара, испускаемого остальной массой населения, осталась прежней. Дух СССР, в этом смысле, продолжает шагать по планете и в своем нынешнем российском изводе. Только этим можно объяснить, что словом 2017 года Центр творческого развития русского языка объявил казенное слово «реновация», которым московские власти обозначили программу сноса малоэтажного жилья с целью возведения на его месте доходных домов нового поколения. Реновация-хреновация — это ж «пятилетка эффективности и качества» и «перестройка» нашей эпохи! Красота да и только. Слово и анти-слово года в одном флаконе.

Но не будем привередничать. В список новых слов русского языка вошел как первой, так и второй свежести словесный мусор из «хайпа», «фейков» и «баттлов». В одном случае произошла вот какая удивительная встреча. В конце декабря свое слово года выбирает и Оксфордский словарь английского языка. Англичане — люди экономные, и они ищут слово, точнее всего описывающее важнейшую новую общественно-политическую тему года. Вот почему ключевым словом у них там может стать и старое слово, лишь бы понятие обновилось. В 2017 ключевым словом года стал для Оксфордского словаря «феминизм». После того, как тысячи известных и даже знаменитых на весь мир женщин заставили этот мир всколыхнуться и обратить внимание на явление сексуального домогательства в обмен на профессиональные привилегии (дело продюсера Харви Вайнштейна), начался новый виток борьбы за гендерное равноправие. Отсюда и слово. Центр творческого развития предложил публике словечко, придуманное его главой — известным профессором Михаилом Эпштейном —«домогант». Как говорится, запасемся попкорном и посмотрим, примет ли опчество это словечко или оно плавно перекочует из протологизмов в проктологизмы. Живая речь, еж мою мышь, вариабельна.

  • print

Оппозиция

Источник http://ru.rfi.fr/rossiya/20171217-my-i-nashi-proktologizmy

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar