Игорь Димитриев, политический эмигрант   
17 октября 2017, 09:50
Фото: кадр из видео

Завершается первая фаза войны в Сирии и Ираке – борьба с «Исламским государством*» – и победители ожидаемо готовятся сцепиться друг с другом. Теперь для ближневосточных режимов главный враг не исламисты, а независимый Курдистан.

Уже сейчас иракская армия в ответ на референдум о независимости Курдистана заняла центр нефтеносной провинции Киркук и готова продвигаться дальше. Среди самих курдов нет единодушия: сторонники президента Барзани готовы к войне, а его противника Талабани – нет. Сирийская часть Курдистана тоже может заявить о претензиях на независимость, опираясь на американскую поддержку, но и там нет единого мнения.

Российскому читателю сложно разобраться в хитросплетениях идейного и племенного противостояния среди курдов, но что мы должны уяснить – среди прочих там есть и наш Курдистан.

Это небольшой, но боеспособный курдский анклав Африн, руководство которого избежало участия в американских авантюрах, ориентируется на российское командование и готово к конструктивному диалогу с Дамаском.

Однако со дня на день и Африн может стать новой линией фронта. Турки готовы к вторжению для ликвидации курдского самоуправления.

Фактически они охватывают территорию небольшого кантона с трех сторон, с соседним Алеппо он связан лишь узкой полосой на юго-востоке. В любой момент она может быть перерезана, а Африн – окружен.

Под видом борьбы с террористами Турция уже заняла значительные территории Сирии.

«Герильяс» – профессиональные партизаны РПК. Кантон Африн (фото из личного архива автора)

Там фактически введена турецкая администрация, и Дамаск может не вернуть эти районы под свой контроль. Подобный опыт у Сирии уже был: санджак Александретта был аннексирован Турецкой Республикой в 1939 году после референдума, и теперь это ил (административная единица) Хатай. Похожая опасность может угрожать провинции Идлиб и части Алеппо.

Именно там, в центре турецкой зоны оккупации, все эти годы живет в осадном положении курдский кантон. Пограничные села окружены редутами и круглыми железобетонными башнями, упорная курдская пехота YPG и ее женский вариант YPJ регулярно отбивают атаки с турецкой территории.

Костяком этих подразделений являются «герильяс» – профессиональные партизаны РПК. Они отрекаются от семьи и собственности и посвящают свою жизнь национально-освободительной войне и революции.

Грядущее наступление турки координируют с исламистскими группировками «Ахрар аш-Шам» и «ан-Нусра». Они беспрепятственно ввели свою технику и спецназ в Идлиб, но с исламистами не воюют, а располагают войска у курдских границ.

Сев писать этот текст, я первым делом набрал доктора Джуана Пулата, бывшего хирурга краснодарской больницы, который вернулся на родину и возглавляет Афринский госпиталь.

Чтобы стала понятна особая роль этого медицинского учреждения, просто процитирую информацию из свежего бюллетеня Министерства обороны России с отчетом о ситуации в зонах деэскалации:

«В населенном пункте Африн провинции Африн организована выдача медикаментов в городской поликлинике общим весом 0,5 тонны. Медицинская помощь в течение суток оказана 56 жителям».

По словам доктора Джуана, турецкое вторжение ожидается в ближайшее время, но курды привычны к борьбе с турецкой армией, они лишь опасаются авиации, а избавить от нее может только Москва.

Эрдоган требует ликвидировать фактическую независимость Африна и утверждает, что договорился об этом с Москвой. Однако наше командование отвечает, что курдский кантон не является предметом договоренности с Турцией. И для верности там расположили небольшой контингент и военный госпиталь.

По факту это и есть «наш Курдистан». Москва – гарант безопасности Африна, тогда как остальные курдские кантоны Сирии ориентируются на США. Когда-то один из командиров афринского YPG в шутку мне сказал, что они шестнадцатая республика – Курдская ССР.

Акции протеста

Источник http://vz.ru/opinions/2017/10/17/891146.html