Игорь Димитриев, политический эмигрант   
19 сентября 2017, 12:30
Фото: кадр из видео

2 мая 2014 года я планировал провести поближе к природе. Сидел в кресле на лужайке загородного дома и листал новости.

Телефон зазвонил и взволнованный голос товарища произнес: «Игорь, тут война! В центре взрывы, выстрелы. Очень много народу». Я прихватил на всякий травматический пистолет – скорее в расчете на психологический эффект – и рванул в город.

Мы много говорили о грядущей войне, но не верили, что это возможно в Одессе. Здесь всегда было принято договариваться. Во избежание столкновений майдановцы проводили митинги в одном месте, антимайдановцы – в другом. Это ж Одесса – все свои.

Баланс сил был слишком хрупким – захватить какое-нибудь административное здание не составляло труда, а вот удержать власть без внешней поддержки, как показал опыт Крыма с одной стороны и Харькова – с другой, было вряд ли возможно.

За день до того я написал одному из лидеров Куликова поля: «Вы точно будете выходить? Подумай. Майданеров будет очень много. Все говорят, что они стянули силы со всей Украины. Может, не нужен контрмитинг? Пусть уже проведут свой».

И получил уверенный ответ: «Игорь, ну как мы не выйдем? Нельзя город отдавать. Они приехали сносить лагерь на Куликовом. Там одни пенсионеры остались. Мы должны остановить. Сопроводим их колонну на всякий».

Фоном для нынешнего судебного заседания по делу 2 мая стала настоящая война, развернувшаяся в городе между местными кланами (фото: Архип Верещагин/ТАСС)

Когда я приехал к месту событий на Греческую площадь, все вокруг уже было затянуто дымом. Небольшая группа людей с георгиевскими лентами – максимум человек двести – была окружена со всех переулков огромной толпой майдановцев: самооборонцев в касках и со щитами, молодых фанатов, местных городских сумасшедших.

Куликовцы держали круговую оборону, выстроив баррикаду из мусорных баков («альтфатеров», как их называют в Одессе). Вдруг на площадь выехала пожарная машина с украинским флагом – майдановцы отобрали ее у пожарных. Грузовик влетел в импровизированную баррикаду, раскидав в стороны мусорные баки, и застрял в ней. Но несколько куликовцев взбежали на капот «пожарки» и сцепились с пехотой внутри. Флаг был сорвал и полетел на землю. В машину влетело несколько коктейлей Молотова, и она вспыхнула.

Кольцо сжималось все плотнее. Летели камни, бутылки. Грохотали щиты. Куликовцы прижались к торговому центру «Афина».

На асфальте рядом с входом лежал милиционер. Из-под жилета текла кровь. «Дробь!» – услышал я. Журналисты стояли в рядок под стеной магазина и снимали. Вдруг один из них – репортер майдановского издания – вскрикнул и побежал назад, я повернулся вслед и увидел, как рубашку на его спине вспарывает следующий выстрел. Мы подхватили его и оттащили в паркинг.

Я вернулся и стал искать глазами, откуда стреляют. На старый кинотеатр вела железная лестница. Вот балкончик наверху…  Еще выстрел. Рядом упал Женя Лосинский – старый знакомый из реконструкторов. Он и на Греческую пришел с круглым фанерным щитом, в рыцарской стеганке и металлическом шлеме.

Возможно, именно это привлекло внимание стрелка. Дробь попала Жене в живот, и он умер через несколько дней в больнице. Я рассказывал потом его отцу, как у меня на глазах смертельно ранили сына.

На балконе сидел Сергей Ходияк с охотничьим ружьем и выбивал одного за другим. Теперь Ходияк на свободе и даже не думает скрываться. А те, кто стоял в окружении, но не погиб и не был сожжен впоследствии в Доме профсоюзов, сели на скамью подсудимых.

Не те, кто жег, не те, кто добивал, не те, кто стрелял, а те, кто посмел сопротивляться.

Три с половиной года этих ребят мариновали в тюрьме, вытягивали признательные показания. Старались повесить на них вину за произошедшее, но так и не смогли предъявить ничего внятного. И освободить из-под стражи не могли.

На каждое заседание в суд врывались боевики в масках и вынуждали судей продлить содержание под стражей.

Гражданское общестов

Источник http://vz.ru/opinions/2017/9/19/887639.html

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar