Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока  
12 сентября 2017, 18:00
Фото: ИТАР-ТАСС

Правительства и независимые от Багдада и Дамаска лидеры военных милиций, Израиль и Иран, Турция и США, Саудовская Аравия и Катар будут выстраивать региональный баланс интересов и пытаться сместить его в свою пользу. В связи с этим происходящее в Ираке и Сирии особенно важно.

Халифат закрывается

Каковы шансы на искоренение «Исламского государства*» как инструмента суннитских ближневосточных элит воздействовать на развитие ситуации в мусульманском мире? ИГ* не та структура, целью которой стало создание халифата. У экспертов и обозревателей есть мнение, что основная задача исламистов – мировая экспансия.

На деле ИГ – итог недовольства суннитского населения и элит своим положением в Ираке и Сирии. Именно националистической природой ИГ отличается от «Аль-Каиды», создававшейся для распространения саудовского влияния в мире.

Свержение Саддама Хусейна сломало существовавшую в Ираке систему баланса сил и отодвинуло суннитов от управления экономической и политической жизнью страны. Вашингтон ничего не дал им взамен даже после того, как «старая гвардия» Хусейна поверила обещаниям и помогла истребить отряды «Аль-Каиды» в Ираке.

Именно поэтому возникло, не без помощи Катара, «Исламское государство». Его франшизы в мусульманском мире не что иное, как националистические движения населения, исповедующего суннитскую ветвь ислама и стремящегося получить место под солнцем при установлении «справедливого общественного устройства».

Связи с инициаторами движения в Мосуле, Ракке эти франшизы в абсолютном большинстве (кроме Синая в Египте и Ливии) не имели. Приверженность ИГ и клятвы верности надо рассматривать как попытку вождей «освоить» бренд и использовать хорошо зарекомендовавший себя алгоритм действий для создания оптимальной социальной и военной машины.

ИГ – это спор «хозяйствующих субъектов», поскольку попытка войти во власть автоматически связана с получением части экономического пирога.

Джихадистская оболочка этого явления ничего не меняет, любому движению нужна общенациональная и общемусульманская идеология вне деления на коммунистов или националистов. Помимо исламистской доктрины ее дает противопоставление «справедливой» державы коррумпированным государствам Арабского Востока.

Халифатская риторика помогала обеспечить приток иностранных добровольцев в ИГ. Под чисто националистическую идею воевать из-за границы никто бы не пошел.

Более половины личного состава ИГ – это иностранцы. Их присутствие обеспечено деньгами и в очень малой степени фанатизмом. Так что лишение ИГ финансов, что происходит вслед за вытеснением с наиболее доходных точек – нефтяных полей, ирригационных сооружений, водных и сухопутных логических артерий, – основа победы над ним.

Сторонники ИГ в основу своей деятельности ставили установление контроля над выгодными с экономической точки зрения территориями Ирака. В Сирию они вторглись, чтобы наладить альтернативный Багдаду путь получения материально-технической поддержки, экспорта углеводородов и контрабанды.

Партизаны без серьезной финансовой подпитки не создадут привлекательную экономическую модель. Для этого нужны территория и легальная власть. Нападать они могут, но не привлекать в массовом порядке рекрутов из-за границы. Остаются иностранные спонсоры, но ИГ настолько скомпрометировано, что для Катара и Турции проект закрыт.

Так что ключ решения проблемы ИГ лежит в экономике, через лишение его финансовой самодостаточности после военного поражения и организацию широкой социально-экономической автономии для суннитских районов в Ираке и Сирии.

Умиротворение в Ираке

По сообщению телеканала «Рудав», представители контртеррористической коалиции обсудили с главами суннитских племен провинции Анбар кампанию против ИГ на западе Ирака. Представитель США подтвердил готовность поддержать иракские силы с воздуха, подготовить и вооружить бойцов ополчения.

Премьер-министр Ирака Х. аль-Абади заявил, что освобождение Эль-Хувейджи (Киркук) и провинции Анбар начнется в ближайшем будущем. Туда перебросят 40 тысяч иракских военных. Правительственные силы выдвинутся на позиции в Эль-Хувейджу 23 сентября.

Борьба за Анбар пойдет по каналам племенной дипломатии. Без умиротворения местных суннитских племен успех там невозможен. В марте после взятия Мосула было решено запустить заключение соглашений с племенами.

Американцы уже использовали этот ход после взятия Багдада и начала экспансии в Ирак «Аль-Каиды». В обмен на обещания США гарантировать встраивание в армию Ирака их милиций племенные вожди провинции Анбар содействовали нейтрализации баз «Аль-Каиды». Вашингтон союзников обманул, и все обещания были нарушены.

ИГ возникло тогда, когда суннитская элита Ирака разочаровалась в перспективах «мирного» вхождения во власть в стране и сохранения «своего» сегмента в нефтяной экономике.

В марте американцы начали искать пути к реанимации каналов племенной дипломатии в провинции Анбар. Для консультаций избрали людей, далеких от официальных структур США: бывшего оперативника ЦРУ, участвовавшего в заключении сделок с племенами в Анбаре Д. Гринхила, и одного из основных лоббистов иракских суннитов в Вашингтоне М. Салиха.

Такие же шаги осуществлял и Багдад. Х. аль-Абади, осознавая бесперспективность умиротворения Анбара без суннитской элиты, назначил в начале года нового министра обороны Ирака – уроженца Анбара суннита А. аль-Хайяли.

О достижении «пробного компромисса» с местными племенами можно было говорить после взятия столицы провинции Анбар города Рамади: они гарантировали выход из города отрядов ИГ без боя, а Багдад передавал управление этим городом местной элите с номинальным присутствием представителей центрального правительства.

Именно в горах этой провинции сосредоточены основные базы ИГ с подземными бункерами и тоннелями. Скорее всего здесь скрывается руководство ИГ, включая А. аль-Багдади.

Через Анбар идет основной поток материально-технической поддержки Дамаску со стороны Багдада и Тегерана. Если США поставят под контроль Анбар, они смогут влиять на этот процесс. Это понимают в Тегеране, поэтому дали зеленый свет на участие в освобождении этой провинции подотчетным Ирану шиитским формированиям.

Задача – оставить под их контролем основные транспортные артерии и КПП на границе с Сирией. Причем иранцы не только полагаются на силу, но и идут на компромиссы. Два года назад с местными племенами был заключен пакт о ненападении на грузовые конвои, что им дорого стоит.

Эвакуация верных

РИА «Новости» со ссылкой на военно-дипломатический источник сообщило, что 28 августа на севере Сирии из района Альбу-Лейль к юго-востоку от Дейр эз-Зора были эвакуированы около 20 полевых командиров ИГ и их окружение.

Отметим, что у разведки США отсутствуют рабочие контакты с ИГ. Будь они, Ракку и Мосул взяли бы без боя, как турки в операции «Щит Ефрата», когда оплоты ИГ уступались без огня или с его имитацией. У турецкой спецслужбы МИТ в отличие от ЦРУ контакты с ИГ есть.

Скорее всего американцы эвакуировали из провинции Дейр эз-Зор агентуру и лояльных им командиров отрядов, которых они забрасывали туда в последние год-два при подготовке наступления на Дейр эз-Зор, которое предусматривало удар с двух основных направлений: иракско-иорданского и с севера.

В Пентагоне полагали, что максимум к середине лета Ракку возьмут, но этого не произошло. Активность сирийских и российских военных на данном направлении этот сценарий отменила. Но его готовили.

Год назад американцы пытались взять стратегический КПП на границе провинции Дейр эз-Зор с Ираком – Бу-Кемаль. Участвовали подготовленные США в Иордании отряды сирийской оппозиции, многие были выходцами из арабских племен Дейр эз-Зора. Предполагалось, что это позволит после взятия Бу-Кемаля развить наступление.

Для этого в провинцию забрасывали и группы местных жителей, которые входили в контакт с родственными племенными элитами или командирами для подготовки базы блицкрига. Очевидно, эвакуированные «командиры» относятся к их числу, так как «брошенные» агенты могут попасть в руки сирийских спецслужб и заговорить.

Кому строить сирийскую армию

На фоне военных успехов и перспективы разгрома ИГ обострились дискуссии между сирийскими и иранскими военными о реорганизации сирийских ВС с учетом их боевого опыта.

Тему начал главный координатор действий Ирана в Сирии, глава спецподразделения «Кудс» КСИР генерал К. Сулеймани. Он поставил своей целью создание на лояльных Тегерану территориях с шиитским населением в Ираке, Афганистане и Сирии моноконфессиональных вооруженных подразделений — аналога ливанской «Хезболлы».

В конце августа Сулеймани в очередной раз встречался в Тегеране с братом президента Сирии М. Асадом и начальником Генштаба САА, генералом А. Айюбом. Они – основные противники предлагаемого К. Сулеймани плана реорганизации регулярной армии и создания на ее основе иррегулярного суррогата на моноконфессиональной основе.

Идея Сулеймани в том, что армия бесполезна против партизанских формирований. В этой связи обычно приводится как пример афганский или иракский опыт действий американской армии. США быстро захватили города в этих странах, но затем увязли в партизанской войне.

Однако после разгрома инфраструктуры иракской армии и талибов джи-ай встали гарнизонами в крупных городах и устранились от всего. У Пентагона отсутствовало понимание дальнейших действий – в стратегии США внимание уделялось созданию национального силового блока, который мог бы реагировать на угрозы, а роль американских военных заключалась в тренинге этих сил и создании «устойчивости» режима на переходный период.

Ничем, что влекло бы потери, американские военные не занимались, а уповали на роль тренинга и рост «демократических» настроений местного населения. Так что все дело в ошибке политического руководства США.

Экстримизм

Источник http://vz.ru/opinions/2017/9/12/886759.html