Дмитрий Ольшанский, публицист  
21 августа 2017, 17:42
Фото: facebook.com/spandaryan

Август девяносто первого года – такой наивный, такой восторженно–пошлый в своем неожиданном торжестве – создал огромную пропасть между теми, кто прямо от разбитого троллейбуса на Садовом кольце шагнул в новую жизнь, с ее факсами, ксероксами, дамами-господами и прочим ринако, – и всеми прочими, кто вынужден был остаться в старой, у развалившегося коровника и на ржавых жигулях.

1991 год был голодный, 1992 год был нищий, 1993 год был кровавый, 1994, и особенно 1995 год был широко, щедро кровавый, и пока у одних жизнь шла только вверх-вверх-вверх – у других как упала вниз, да так там внизу и ползла, кашляя и бормоча, что сталина на вас нет.

Пропасть не сокращалась. Она приглашала к большой мести и большой резне.

Вместо этого с другим веком возникла другая власть и другая судьба. Власть, которую мы тысячу раз справедливо ругаем, и судьба, которой мы тысячу раз имеем право быть недовольны, – но главное произошло.

Худой мир между выигравшими и проигравшими был заключен. Робкий шаг назад – ко всем тем, кто безнадежно отстал – был сделан.

Упавшие – оперлись хоть на какой-то костыль, а улетевшие в небо вдруг наткнулись на сетку и забормотали, что ельцина на вас нет.

Санкции

Источник http://vz.ru/opinions/2017/8/21/883690.html

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar