Виктор Милитарёв, политолог  
10 августа 2017, 17:40
Фото: facebook.com/militarev

В будущем году наступит столетняя годовщина трагической даты – 17 июля 1918 года, когда при до сих пор не вполне ясных обстоятельствах в Ипатьевском доме в Екатеринбурге был убит вместе с семьей и домочадцами последний на сегодняшний день российский император Николай II.

Как известно, в 1982 году Русская православная церковь за границей канонизировала его как мученика. А в 2000 году и Русская православная церковь Московского патриархата прославила его как святого страстотерпца.

Церковное почитание памяти Николая II в нашей стране продолжается уже почти два десятилетия. И в этом году 17 июля прошли многочисленные крестные ходы с числом участников, сопоставимым с участниками паломнических очередей к православным святыням. Однако давать оценку в нынешних условиях исторической фигуре Николая все еще очень сложно.

Первое обстоятельство, которое этому препятствует, – это то, что в мозгах многих наших соотечественников гражданская война все никак не закончится, они все время пытаются продолжать пускать под откос вражеские поезда. Пусть и в виртуальном пространстве.

Я имею в виду, что

у наиболее значимых исторических фигур ХХ века, прежде всего у Николая II, Ленина и Сталина, сформировались фанатичные секты крикливых восхищателей

и не менее крикливых ненавистников. И эти секты все время препятствуют беспристрастной и взвешенной оценке значения названных выше исторических фигур. Они все время истерически требуют, чтобы эти оценки были исключительно черно-белыми.

То есть если я уважительно отношусь к памяти Николая II, тогда я должен утверждать, что в «России, которую мы потеряли», все было трудами Николая просто отлично, пока не пришли «проклятые большевики» и не установили свою «кровавую тиранию». Если же я отношусь уважительно к памяти Ленина или Сталина, то я должен именовать Николая II «Николашкой» и радоваться тому, что его «пристрелили, как собаку».

«Зашкаливание градуса безумия» делает беспристрастную оценку деятельности Николая крайне затруднительной (фото: ТПО Рок)

Эти истерики с обеих сторон, как «советской», так и «антисоветской», дополнительно отягощаются еще и тем, что как вокруг императора, так и вокруг Ленина со Сталиным и при их жизни, и после их смерти велись чрезвычайно массированные клеветнические кампании.

Кампании до такой степени массированные, что их лучше было бы назвать информационными войнами. И вот обстоятельства этих информационных войн причудливо переплетаются с извивами сознания фан-групп этих исторических персонажей.

Враги Сталина в тысячи раз преувеличивают количество жертв политических репрессий, происходивших за период его правления, а «друзья» Сталина утверждают, что все эти репрессии были абсолютно обоснованными и необходимыми.

Враги Николая II пытаются представить его кровавым маньяком, тысячами убивавшим бездомных бродячих кошек, а его «друзья», присоединяясь к этой клевете, утверждают, что массово отстреливать бездомных и бродячих кошек в городах – занятие благородное и достойное всяческого уважения.

Характерный пример подобной истерики составляют события вокруг еще не вышедшего на экран фильма Алексея Учителя «Матильда». Насколько можно судить об этом фильме по той информации, которая имеется, в нем идет речь о юношеском романе цесаревича Николая с балериной Матильдой Кшесинской.

Замечу, предваряя обсуждение фильма, что Николай II по сравнению с очень многими своими родственниками был в «любовной сфере» чрезвычайно целомудрен и романтичен.

Собственно, историкам известен всего один упомянутый выше добрачный любовный роман. Причем роман этот происходил по большой взаимной любви.

Влюбившись в свою будущую жену, гессенскую принцессу Алису, Николай прервал все романтические отношения с Матильдой и был верен Александре Федоровне до самой смерти.

Так вот. Есть подозрение, что в фильме присутствует утверждение, что Николай продолжал «отношения» с Матильдой и после свадьбы. Если это так, то это, конечно, довольно-таки грязная клевета и оскорбление памяти Николая.

Если в фильме присутствуют пусть даже легкие эротические сцены, выходящие за пределы поцелуев, то тем, кто уважает память Николая II, и тем более тем, кто почитает его как святого, это, разумеется, может быть, мягко говоря, крайне неприятно.

Однако негодование многих «православных ревнителей» идет гораздо дальше. Одни из них с легкостью необыкновенной объявляют саму информацию о юношеском романе Николая с Матильдой «грязной клеветой».

На ваш взгляд Поддерживаете ли вы идею ограничить в России прокат фильма «Матильда» (даже еще не видя его)?Да
Нет
Решу после просмотра
Обсуждение: 187 комментариевДругие, соглашаясь с тем, что такой роман был, считают «оскорбительным для памяти святого» публичное упоминание об этом романе, а также считают «хулой и порнографией», если в фильме Николая покажут целующимся. Так что подобное «зашкаливание градуса безумия» делает беспристрастную оценку деятельности Николая крайне затруднительной.

Впрочем, затруднительна она исключительно для советско-антисоветских фан-групп. Если же игнорировать все эти истерики и баттхерты, то исторических источников для взвешенной оценки деятельности Николая II достаточно много. Сегодня уже достаточно легко быть в этой оценке свободными от клеветнических измышлений, выдвинутых против Николая при жизни и после смерти.

Сейчас уже очевидно, что царь был неповинен в трагедии на Ходынском поле. Не был он виновен и в жертвах Кровавого воскресенья. Кровавое воскресенье было типичной провокацией. Организаторы этой провокации заимствовали идею у европейских либералов, которые во время революции 1848 года неоднократно устраивали провокационные шествия, приводившие к кровопролитию.

Сегодня это нам еще более ясно. Ведь мы видели и кровопролитие у Вильнюсского телецентра, и кровопролитие в Тбилиси, и снайперскую стрельбу у Белого дома в октябре 1993-го, и, наконец, «небесную сотню» в Киеве. Так что технология провоцирования правоохранительных органов на насилие с последующим обвинением их в «кровавой расправе над беззащитными невооруженными людьми» при помощи выстрелов из толпы или выстрелов со стороны во время гражданского противостояния нам достаточно хорошо известна.

Не менее лживы и те обвинения, которым в свое время поверили даже близкие люди Николая и многие из его политических сторонников. Я имею в виду «скандал с Распутиным». И дело тут отнюдь не только в том, что выяснилось достаточно скоро. То есть что царица не была «германской шпионкой» и не имела «романа с Распутиным». Тут дело обстоит гораздо более серьезно.

После прочтения трудов объективных историков, посвященных истории взаимоотношений царя с Распутиным, таких, например, как последняя книга Андрея Амальрика, становится ясным, что практически все обвинения в адрес Распутина, мягко выражаясь, абсолютно бездоказательны.

Судя по всему, грязной клеветой являются и слухи о «разврате и оргиях» Григория Ефимовича, и слухи о том, как он «пробивал через царицу назначения на высокие должности и брал за это деньги». А если Распутин и давал иногда политические советы, то были они чрезвычайно разумны.

Репресии

Источник http://vz.ru/opinions/2017/8/10/882256.html