Андрей Татаринов, директор Центра актуальной политики  
6 марта 2014, 19:00
Фото: из личного архива

В среду Конституционный суд (КС) РФ рассмотрел жалобу российского омбудсмена Владимира Лукина, ряда НКО и группы граждан, сомневающихся в конституционности ряда положений действующего закона об НКО.

В жалобе заявители выражают недовольство рядом пунктов в законе об НКО, в соответствии с которым некоммерческие структуры, чья деятельность связана с политикой и зарубежным финансированием, предлагается считать «иностранными агентами» и вносить в соответствующий реестр.

В отличие от представителей НКО в нашей стране, спровоцировавших дискуссию в обществе по закону об НКО, в других странах процедуры регистрации подобных организаций не являются предметом общественного обсуждения.

Например, в США «иностранный агент» должен обязательно зарегистрироваться как таковой и представить исчерпывающую информацию о своей деятельности. А «агентом», согласно закону о регистрации иностранных агентов (The Foreign Agents Registration Act), считается организация, работающая «в интересах или от имени» конкретного «иностранного принципала». За нарушение процедур регистрации и отчетности в США полагается уголовная ответственность в виде штрафа в 10 тыс. долларов или до пяти лет лишения свободы.

Более того, в США ведется работа по усовершенствованию нормативного регулирования в этой сфере. Обнаружив, что некоторые НКО могут заниматься целенаправленной политической деятельностью, лишь декларируя направленность на общественное благо, Налоговая служба США в конце 2013 года сообщила о намерении разработать требования, предъявляемые к организациям, действующим в интересах общественного блага.

Работа, которую проводит IRS, призвана устранить данную «серую зону» и дать четкий перечень тех видов политической деятельности, которые запрещены для НКО, стремящихся получить освобождение от налогов. Аргументация властей сводится к установлению более четких правил игры, разграничению общественной и политической (предвыборной) деятельности.

Дело в том, что в Налоговом кодексе США описано 30 категорий некоммерческих организаций, которые могут претендовать на освобождение от налогов. Так, некоторым группам благотворительных и образовательных организаций, таким как «Красный крест», запрещено участвовать в политической борьбе. А некоторым организациям, занимающимся исследованием «социальных вопросов» и действующим «во благо общества», можно заниматься политикой. Таким организациям позволено лоббировать интересы различных групп, однако не позволено участвовать в выборах напрямую.

Таким образом, в США довольно трудно определить степень вовлеченности в политическую деятельность той или иной НКО, трудно четко определить, работает ли организация «на благо общества» или просто лоббирует чьи-то интересы. В результате отсутствия четкости в американском законодательстве многие НКО напрямую оказывают влияние на политическую жизнь Америки, пользуясь при этом безналоговым статусом и не раскрывая имен спонсоров.

Такая практика позволяет обойти закон о политических партиях, обязывающий декларировать источники финансирования. Подобные организации заявляют, что целью их деятельности являются «различные социальные исследования и проекты по защите общественных интересов», а не политическая деятельность. Многие такие НКО находятся в ведении IRS и не отсчитываются перед Федеральной избирательной комиссией, как политические партии.

США – не единственная западная страна, рассматривающая возможность ужесточения регулирования деятельности НКО, связанной с политикой. Палата лордов парламента Великобритании рассматривает законопроект о прозрачности лоббистской деятельности, проведении кампаний непартийными структурами и администрировании профсоюзов (Transparency of Lobbying, Non-party Campaigningand Trade Union Administration Bill 2013–14).

Изначальный вариант законопроекта, среди прочего, вводил особые правила для НКО в период за 12 месяцев до общенациональных выборов (следующие намечены на 2015 год). Согласно законопроекту, расширяется перечень видов деятельности (собрания, маркетинговые исследования и пр.), которые подлежат регулированию, если будут расценены как имеющие влияние на избирательную кампанию. Если на них организацией будет потрачено свыше 5 тыс. фунтов стерлингов, она должна зарегистрироваться в избирательной комиссии как участник избирательной кампании. Сейчас в Англии все благотворительные организации обязаны вести счета и предоставлять публично доступные отчеты по движению средств на них.

В Канаде деятельность НКО регулируется рядом законодательных актов и правительственных инструкций, в соответствии с которыми иностранная НКО, желающая действовать на территории страны, должна быть зарегистрирована в качестве резидента, то есть, по сути, создать канадскую организацию. При этом статус благотворительной организации не могут получить НКО, которые преследуют политические цели, действуют в интересах партии или той или иной доктрины.

В Испании НКО обязаны получать официальную регистрацию устава в специальном органе. Для того чтобы испанская организация могла претендовать на предусмотренные законом налоговые льготы, необходимо получить удостоверение о том, что деятельность фонда приносит общественную пользу.

Сингапур в 2001 году принял Акт о политических пожертвованиях (Political Donations Act), согласно которому иностранцам запрещается вмешиваться в политику страны в виде оказания финансовой помощи кандидатам и политическим ассоциациям.

На ваш взгляд Как вы относитесь к тому, что представители несистемной оппозиции ходят в гости к американскому послу?Крайне отрицательно
Неодобрительно
Равнодушно
Положительно
Горячо одобряю
Обсуждение: 251 комментарийВ Индии, согласно Акту о регулировании иностранных взносов (Foreign Contribution (Regulation) Act –FCRA), все НКО, которые намерены получать финансовые взносы из-за рубежа, должны в течение 30 дней с момента получения средств сообщить об этом федеральному правительству и указать размер и источник полученных средств.

Принятие закона по НКО в Индии было спровоцировано тем, что в стране действует целая сеть неправительственных организаций, спонсируемых из США и Скандинавии и осуществляющих программы, которые вызывают подозрения относительно целей заказчика.

Например, американский фонд Макартуров выделил 750 тыс. долларов правозащитной организации «Центр социальной юридической информации» (Social Legal Information Centre), которая действует в 25 из 28 штатов страны. Также этот фонд выделил 1 млн долларов The Stimson Center, организации, наиболее активно действующей в Азии по программам нераспространения ядерного оружия и вопросам экологической политики.

Деятельность этих организаций привела к массовым выступлениям против совместного с Россией строительства АЭС вдоль береговой линии полуострова Индостан. Тогда премьер-министр страны Манмохан Сингх заявил, что протесты против российско-индийского ядерного проекта направляются из-за рубежа, прежде всего из США.

Фонд Макартуров спонсирует различные исследовательские проекты не только в Индии, но и по всему миру, в том числе и в России. Чем же занимается эта структура у нас? Взглянем на сайт самого фонда Макартуров.

Так, согласно информации, опубликованной на сайте фонда, в 2011 году фонд выделил 600 тыс. долларов на исследования и тренинги в области нераспространения ядерного оружия Центру политических исследований в России (ПИР-Центр).

ПИР-Центр является независимой неправительственной организацией, осуществляющей широкую научно-исследовательскую, информационную, образовательную, издательскую и консультационную деятельность. Приоритетными областями научных интересов ПИР-Центра являются международная безопасность, контроль над вооружениями и нераспространение оружия массового уничтожения.

А в 2012 году фонд Макартуров выделил 120 тыс. долларов Российской ассоциации политической науки на развитие программ в таких областях, как нераспространение и безопасность ядерных материалов и управление в Арктике.

Таким образом, российские организации академического типа, которые объединяют множество ученых и научных деятелей, в своих исследованиях вдруг начинают уделять внимание таким чувствительным темам, как нераспространение ядерного оружия, безопасность ядерных материалов и управление арктическими территориями.

При этом общеизвестно, что вопрос ядерной безопасности – один из ключевых вопросов в мировой политике. Тот, кто контролирует информационные потоки и общественные программы, связанные с ядерной безопасностью, косвенно или напрямую участвует в мировой политике и оказывает влияние на ее формирование.

В 2007 году фонд Макартуров выделил 4 млн долларов Центру Беркмана по изучению интернета и общества при Гарвардском университете.

Центр провел пять глубоких исследований российского интернета, отобрав 50 млн твитов из российского «Твиттера». В результате контент-анализа собранных материалов была составлена карта российской блогосферы. Программы центра позволяли предсказывать с точностью до двух дней моменты, когда социальная обстановка в стране накалится до выхода людей на улицу.

Еще одна российская организация, получающая регулярное финансирование из-за рубежа, – это Левада-центр. В 2009 году фонд Макартуров выделил Левада-центру 150 тыс. долларов на проект «Мониторинг социально-экономических трансформаций в России».

Кроме фонда Макартуров, с 2009 года Национальный фонд поддержки демократии (National Endowment for Democracy) профинансировал несколько проектов Левада-центра. Это такие проекты, как:

– общественное мнение в ходе выборов 2009 года в Мосгордуму;

– количественное исследование по эффективности PR-стратегий для НКО;

– серия интервью по ксенофобии и национализму после событий на Манежной площади в декабре 2010 года;

– опросы, связанные с парламентскими выборами 2011 года и президентскими выборами 2012 года.

По последнему гранту было получено 72 242 доллара на следующие цели: «Провести серию опросов общественного мнения о предстоящих президентских выборах и выборах в Госдуму».

Одним из примеров прямого воздействия на мнение избирателей является публикация Левада-центром за месяц до президентских выборов марта 2012 года результатов «нового исследования», согласно которым на 25 января 2012 года «президентский рейтинг премьер-министра Владимира Путина составляет 37%». Или еще один пример аналитической и методологической работы центра – открытый семинар «Демократия и национализм» 30 мая 2012 года. Разрушительная сила националистической повестки в многонациональном государстве, как показывает печальный опыт Украины, в доказательствах не нуждается.

Гражданское общестов

Источник http://vz.ru/opinions/2014/3/6/675931.html

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar