Алексей Колобродов, генеральный директор медиагруппы «Общественное мнение»  
16 октября 2017, 19:15
Фото: из личного архива

Режиссер Юрий Быков сломал законы самого популярного ныне жанра – публичного скандала вокруг вечной и модной темы «С кем вы, мастера культуры?».

Канон предполагает, что поначалу спорное произведение коллективно просматривается, покадрово развинчивается, затем широко рецензируется (в диапазоне от фейсбука до глянца через непременное «Эхо Москвы»).

И параллельно выясняется, что у просвистываемого до дыр статусной критикой фильма/текста/альбома и пр., вдруг находится множество адептов среди, по Булгакову, «зрительской массы», а народные эксперты оценивают явление подчас куда глубже и компетентнее.

Пока на виртуальных худсоветах кипят мнения и страсти, побуждая чуть ли не к рукопашной, сам художник должен быть отстранен, недоступен для комментариев, кроме непременных «что я хотел сказать, то и сказал», «всем спасибо» и «жизнь прожить – не поле перейти».

Впрочем, по нынешним спринтерским временам подобный долго описываемый процесс, от зачина до пересыхания русла, занимает обычно неделю. Максимум две.

Игра в прототипы демонстративно и до нахальства прозрачна (фото: ООО «Арт Пикчерс Вижн»)

Первый Канал выпустил в эфир телесериал «Спящие», снятый Быковым по сценарию Сергея Минаева, посвященный противостоянию российских и американских спецслужб: «бондиана» онлайн; сюжет стартует в Ливии мая 2013 года, мотивы Болотной и Майдана повсеместны, контекст абсолютно узнаваем, игра в прототипы демонстративно и до нахальства прозрачна.

Посмотреть его успели далеко не все, статусные говорящие головы только прокашлялись, чтобы всласть обличить агитку (хотя сообщается, явно для возгонки, о «множестве критических отзывов и обвинений в пропаганде»).

Словом, хайп только начинал разгораться, обещая немало реактивного гула и неопрятных само- и просто разоблачений…

И тут Юрий Быков, посредством сообщества «ВКонтакте», ему посвященного, публикует «обращение к зрителям», где просит прощения за то, что недопустимо рано, его, «слабого, сомневающегося человека», приняли за некий «ориентир». (Надо полагать – моральный).

Далее режиссер констатирует, будто «от него отвернулись лучшие умы страны». Звучит довольно туманно, но затем следует пассаж вполне конкретный:

«Сотни честных людей пострадали от режима и произвола власти, которую я пытался защитить в этом сериале. Желание внести свой вклад против оранжевой революции в стране, основанное на патриотизме, – цель похвальная, но напрочь архаичная.

Люди все-таки должны протестовать и требовать справедливости, иначе не будет перемен, а я предал всё прогрессивное поколение, которое что-то хотело изменить в этой стране».

Дальше – больше и серьезнее:

«Боюсь, что после совершенного я больше не могу быть публичной фигурой и объектом следования. Мне придется уйти надолго в тень и даже не для того, чтобы мои преступления забыли, а для того, чтобы не раздражать собой окружающий мир и тем более не сбивать с толку людей, которые действительно хотят верить в то, что что-то возможно изменить.

Прошу вас понять меня правильно. Картина «Завод» (поскольку это проект начатый и есть деловые обязательства) будет доделан, но, вероятно, это будет моя последняя картина. Я, как говорится, всё просрал из-за собственной глупости и трусости. Мои искренние соболезнования всем поклонникам предыдущих картин».

Объявление себя «ориентиром», пусть и на подобном покаянном градусе, могло показаться недопустимым самовосхвалением и проявлением гордыни, однако основания, и серьезные, оценивать себя подобным образом, у Юрия Быкова имеются.

Еще в начале 2015 года, после выхода быковского «Дурака»,я писал о том, что в России создаются две партии – партия «Левиафана» и партия «Дурака», и процесс этот тем ценнее, что партстроительство запущено не сверху, волей властных политехнологов, а снизу, в самом народе, пусть и посредством современных коммуникаций.

От «Левиафана», как мы помним, были без ума, в основном, либералы-западники, в то время как «Дурак», даром что обличал всё те же расейские провинциальные власти, произвол и паскудства, приобрел значительный круг поклонников за счет патриотов-государственников.

Троеперстие «Левиафана» и двоеперстие «Дурака» стали очередной и вполне себе уважительной причиной для раскола.

Не думаю, что народный успех «Дурака» бесповоротно вскружил Быкову голову. Скорее, осознав, насколько своевременно и прицельно выстрелил его фильм, Быков, с известным напрягом, вынужден был принять кредит морального доверия.

Теперь, собственно, о самом письме. Мнения разделились – одни сочли обращение Юрия пародией и стебом – не слишком тонким, грубоватым даже, разом профилактирующим все разразившееся и потенциальное либеральное обличительство «Спящих».

Дескать, предвосхитил, превысил, воспроизвел известный стиль, смысл и пафос, и снял все вопросы. (Ну ведь и впрямь, нельзя же всерьез воспринять обороты типа «прогрессивное поколение», тем паче «лучшие умы», не говоря о «моих преступлениях». «Эта страна» – тоже не быковский лексикон).

Да и стилистика слишком восходит к известным, заманчивым для пародирования образцам, от покаянных самоинвектив Иоанна Грозного до обращений провинившихся совписов в грозные инстанции (почти всегда содержавших «фигу в кармане»; забавно, что один из рецензентов «Спящих», Анастасия Миронова, ищет Юрию Быкову назойливую параллель в лице Александра Фадеева).       

Собственно, и набор «лучших умов», успевших высказаться о сериале (и главным образом, о Быкове), провоцирует воспринять обращение как стёб – качество сих кукрыниксов общеизвестно… Радиоведущая Ксения Ларина, ее гость на «Эхе» Николай Сванидзе (пропагандисты гвоздят контрпропагандистов – что может быть очевиднее?), обозревательница «Газеты.ру», упомянутая Анастасия Миронова.

На последней остановлюсь чуть подробнее – ее рецензия «Спящие» вместо апрельских тезисов» весьма показательна и релевантна. Г-жа Миронова судит Быкова не по законам какого-либо художественного жанра и, не дай Господь, правилам, им самим над собой установленным, но исключительно исходя из циркуляров либеральной жандармерии.

Отсюда «нерукопожатность» как магистральный символ, нарастающая истерика как метод, владение историческим материалом на перестроечном уровне как инструмент и проблемы с русским языком как свойство…

Забавней всего – непонятно на чем основанная твердая установка пасти творческие народы.

Другое дело, что в истерику Анастасия, как следует из ее прежних текстов, умело впадает по любому поводу, которым могут стать и сквозняки, и советское детство, а уж предстоящие выборы и Быков – по определению.

В ее творческую манеру органично входят фразы типа «То начатый роман по заказу Сталина «Черная металлургия» стал вдруг не нужен». Кто больше нужен самой Мироновой – хороший психотерапевт или хороший редактор, я сказать затрудняюсь. 

И, кстати, прогрессивные мнения относительно «Спящих» тоже весьма не однозначны – обозреватель «Медузы» Егор Москвитин справедливо помещает сериал Сергея Минаева – Юрия Быкова – Федора Бондарчука (продюсер «Спящих») в наиболее адекватный ряд – западных шпионских и не менее пропагандистских аналогов (голливудские «Служба новостей» и «Американская история ужасов», скандинавская «Оккупация»).

И даже находит в «Спящих» групповые политические выгоды:

«Сериал из-за его агрессивной тематики хочется досмотреть до конца; обижаться на него так же странно, как, например, возражать против показа карикатурной «Смерти Сталина» в России.

К тому же «Спящие» устанавливают рекорд по присутствию оппозиционной повестки в прайм-тайме федерального канала. Здесь только и делают, что говорят про «распил, который крышуется на самом верхнем уровне» и тому подобное.

И хотя соответствующие реплики вложены в уста неприятных и истеричных персонажей, слова все равно остаются словами. Так что этот дикий сериал – и сам в каком-то смысле «спящий агент», который работает на всех и сразу».

Тем не менее, изрядная часть обсуждающих быковское покаяние товарищей полагают: покаяние серьезное, искреннее и, похоже, вполне на разрыв аорты. Вторая часть письма – весомое свидетельство в пользу подобной констатации (хотя бы потому, что фразами вроде «я всё просрал» пародии не иллюстрируют).

Что ж, в этом случае я могу предположить, и тоже на полном серьёзе: подоплека покаяния Юрия Быкова содержится в знакомой, увы, коллизии – снимает он для масс, условных «ватников», и по самоощущению к ним близок, а нравиться желает либералам, «лучшим умам».

И тут необходимо учитывать принципиальный аспект «денег на искусство». Если не административное, то хозяйственное руководство кинематографом по-прежнему осуществляет публика определенного направления.

Однако был ли у Быкова чисто стратегический расчет – в наших условиях статусом большого художника со всеми вытекающими бонусами способна наделить известная тусовка – не знаю, не уверен. Насколько я представляю Юрия, тут, скорее, не практические соображения, а внутренние его экзистенции и рефлексии – объяснению которых, строго говоря, челобитная и посвящена.

Случай-то, надо сказать, отнюдь не частный – скажем, большинство отечественных рокеров в этой коллизии безошибочно выбирали тусовку, хотя бы потому, что знали – добрый народ всегда простит и примет.

Гражданское общестов

Источник http://vz.ru/opinions/2017/10/16/891141.html