Александр Чаусов, кандидат исторических наук, публицист  
22 августа 2017, 16:25
Фото: из личного архива

Очередной виток скандала вокруг фигуры последнего русского царя состоялся не далее как вчера. Если коротко, то депутат Наталья Полонская опубликовала у себя на странице некий ролик, посвященный Николаю II, с песней Стаса Михайлова и написала: «Пора покаяться, понять, мы предавать уже не можем».

На это отреагировала другой депутат Госдумы, Ирина Роднина, которая, в свою очередь, также в социальной сети заявила, что «вообще-то, это он предал Российскую империю и народ», имея в виду, понятно, царя-страстотерпца. Ну а дальше все в очередной раз заверте…

Поклонская заметила, что «уважаемая коллега по Думе выражает мнение тех, кто сто лет назад зверски убил Главу Российского государства со всей Святой Семьей в месте, где 14 лет назад сама ставила свечку в Храме на Крови в г. Екатеринбурге».

Роднина, соответственно, тоже сделала заявление, в котором написала следующее: «Хотелось бы посоветовать новому гражданину РФ не путать уважение к традициям и истории нашей Родины с иступленным фанатизмом к личности, признанной самой церковью мучеником, а не святым».

Глядя на весь этот спор, со Стасом Михайловым, «пора покаяться», «мучеником, а не святым», конечно, понимаешь, что «народные избранники» – это действительно не какие-то небожители, а плоть от плоти нашего народа. С таким же, по большому счету, менталитетом, теми же культурными предпочтениями и уровнем знаний в сфере истории и канонического права.

Николай II в последнее время действительно стал весьма резонансной фигурой.

А потому стоит все же пройтись по этим и многим другим тезисам и попытаться в очередной раз расставить точки над «ё».

Начать тут, пожалуй, стоит даже не с Поклонской и не с Родниной, а с нашего массового перфекционизма. Когда или что-то беспросветно плохо, или незамутненно хорошо. Полутонов, сложных конструкций в этом мировоззрении нет.

Применительно к святому царю Николаю, думается, проблема в том, что одни пытаются его святость «натянуть» и прикрыть ей его слабую и бездарную политику, а другие, напротив, пытаются этой самой бездарной политикой «стереть» его святость.

Отсюда все эти бесчисленные вариации на тему «кто кого предавал», а еще он «кошек убивал массово», «а вот же Распутин», и тут же дичь вроде «а Распутин-то святой старец», или «мы все предали праведника и теперь должны каяться».

Крайности, которые и Русская Церковь не сказать, чтобы одобряет. В церковной традиции такие горячие страсти называются «ревностью не по уму». Факт в том, что

святость – отдельно, а политика – отдельно.

Ушакова, Александра Невского, Дмитрия Донского канонизировали не за их политический талант и военные победы.

И в то же время и Бориса и Глеба канонизировали, хотя с точки зрения политики и борьбы за власть там все было очень печально. Так же, в общем-то, и с Николаем II. Только еще сложнее. Потому что путь его святости начался с момента его отречения от престола.

Комиссия по канонизации Царской Семьи в 1996 году представила в Синод доклад в котором, в том числе, говорилось: «Комиссия отмечает, что в жизни Николая II было два неравных по продолжительности и духовной значимости периода – время царствования и время пребывания в заключении. В первом периоде (пребывания у власти) Комиссия не нашла достаточных оснований для канонизации, второй период (духовных и физических страданий) для Церкви является более важным, и поэтому она сосредоточила свое внимание на нем».

И да, в жизни человека с православной точки зрения хватает одного-единственного момента святости, чтобы быть канонизированным. Вспомните благочестивого разбойника на кресте рядом с Христом, или того же святого Вонифатия, принявшего мученическую смерть, но до этого ведшего такой образ жизни, что отношения цесаревича Николая с Матильдой Кшесинской вообще покажутся эталоном воздержания.

Что же касается «не святой, а мученик», то Роднина в данном случае цитирует еще один «тренд» нескольких месяцев, когда ряд пользователей начали мерить «ранги святости». Если коротко, речь идет о том, что «страстотерпец – это несколько менее значимо, чем мученик».

Так вот, нечто весьма отдаленно похожее на такие ранги святости есть у католиков. Это у них все по полочкам разложено, и там блаженный – это «ниже», чем святой. У них и процедур на такие случаи несколько: беатификация как причисление к блаженным и канонизация, уже причисление к лику святых.

У нас не так. У нас нет рангов.

Все эти наименования: святой, мученик, исповедник, страстотерпец и иные – это разновидности святости, равной по достоинству. Ровно потому, что с точки зрения Православной Церкви святость не измерить, у нас не придумано «харизмометра» вроде учения Католической Церкви «об избыточной святости» и продаже (выдаче) индульгенций в связи с этим.  

Гражданское общестов

Источник http://vz.ru/opinions/2017/8/22/883840.html

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar